Partija Latvijai un Ventspilij

Публикации

За налог на порты-соседи скажут “спасибо”

17.10.2013

Филип Резник-Мартов, “Бизнес & Балтия”.

-Недавно вы заявили, что госбюджет 2014 года разрабатывается за счет самоуправления. В то же время Министерство финансов приводит данные: совокупный бюджет властей на местах вполтну приблизится к уровню 2008-го, когда они больше всего за всю историю Латвии. Так кто из вас ошибается?

-Никто не ошибается. Почему 2008-й вообще должен использоваться в качестве точки отсчета? Главный наполняющий бюджеты от налогов самоуправлений источник – подоходный налог с населения.  Oн дает порядка 85% от налоглвых поступлений в бюджеты самоуправлений и совсем мало – только 5% – в госбюджет. То есть любые манипуляции с ним сразу существенно отражаются на доходы от налогов самоупралений. Его снижение на один процентный пункт автоматически сокращает доходы муниципалитетов на 32 миллионов латов. У государства есть возможность недобор компенсировать за счет каких-то других сборов. Так, снижение того же подоходного налога с населения в 2011 году, которое сократило доходы госбюджета на 10 миллионов латов, сопровождалось повышением на два процентных пункта обязательных взносов социального страхования, которое увеличило доходы госбюджета на 70 миллионов латов. У самоуправлений же такой возможности нет.

Государство в 2014-м собирается повысить необлагаемый минимум и льготу на иждивенцев. Этот подарок налогоплательщику делается в основном опять же за счет бюджетов самоуправлений, которые недополучат в сумме 32 млн. латов. Правительство свои потери компенсирует из других источников – вот, к примеру,  собираются повысить акциз на автогаз. Самоуправления же от этого повышения не получат ни одной копейки. Это то же самое, как если бы самоуправления приняли бы решение повысить пенсии на 10% за счет государственного бюджета.

Главная проблема в том, что государство свободно распоряжается доходами самоуправлений от подаходного налога с населения, которые полагаются самоуправлениям для выполнения их функцый, а они расписаны в законе. Поэтому сравнивать что-то с 2008 годом нет большого смысла, это не разговор. Почему такая практика плоха? Самоуправления все-таки рассчитывают на какую-то стабильность условий работы. Почти все имеют кредиты, которые требуют возврата. Займы берутся, скажем, на 10 лет, исходя из прогнозов доходной и расходной частей. А тут государство каждый год может любую сумму у них изъять.

Были ведь предложения снизить подоходный налог с населения на 9 процентных пунктов. В сумме удар по бюджетам самоуправлений составил бы  230 млн. латов. Их доходная часть снизилась бы на 45%. Но тогда надо сокращать и функции на столько же. Но такого не происходит: функции остаются, как были, а поступления изымаются. За всю историю независимости Латвии такая ситуация возникает впервые. Почему? Потому что впервые в правящей коалиции нет ни одной партии, которая была бы широко представлена во власти в самоуправлениях. У них на троих только 15% всех мэров. То есть 85% – чужие. И потому они не считаются в ситуациях в регионах и как бы наказывают избирателя за то, что те голосуют за «неправильные» партии. Ну, и неугодных центру градоначальников – меня, к примеру, или того же Ушакова.

И еще одно соображение на эту тему. Вот мы используем слово «самоуправление». А что оно, по сути означает? Самоуправление – это когда власть на местах имеет стабильную доходную часть и сама решает, как ее использовать с учетом политического выбора населения – ведь, баллотируясь, все мы выдвигаем определенные обещания и программы и, соответственно, должны их реализовывать. Если этого нет, нет финансовой независимости, а все решает центр, то это не самоуправления, а советская власть. Фактически нынешнее правительство за последние два года планомерно движутся к системе, которая была при советской власти. И даже хуже. Когда я начал работать в 1988 году, с нами  говорили, у нас была возможность обосновать свою расходную часть, и мы сумели доказать, что нам действительно нужна именно такая сумма для выполнения своих функций, центр ее выделял. Сейчас же деньги просто изымают и не интересуются, сможете ли вы выполнить все необходимые  работы или нет. В этом смысле нынешняя власть – хуже, чем большевики.

-Считаете ли вы, что снижать налоги на рабочую силу не нужно?

-Как вы понимаете, налоги на рабочую силу состоят из подоходного налога с населения и из обязательных взносов социального страхования. Последние полностью поступают государству. Пожалуйста – хоть вообще их отменяйте. Но если вы идете через первый сбор или необлагаемый минимум, компенсируете как-то властям на местах тот недобор, который возникнет из-за вашего решения. Например, изменив пропорцию – какая часть налога отходит муниципалитетам, какая государству. Те же 32 миллиона можно было бы покрыть, оставив правительству не 20%, как сейчас, а 16%. И, по сути, до сих пор так и было: у государства свой бюджет, у нас – свои.

-Какое-то время назад вы говорили, что региональные партии могут  сплотиться и потеснить центральные на политической арене. Видите ли вы, что такая консолидация сил сейчас происходит и насколько велики, на ваш взгляд, шансы, что подобное объединение может стартовать на будущих парламентских выборах?

-Пока я такого не вижу. Точнее, какое-то сближение происходит, но я не вижу, что это консолидация с прицелом на выборы в Сейм. Но такое возможно. Понятно, что интересы не совсем одинаковые, поэтому нужен лидер, который мог бы сплотить их не только до выборов, но и после них (а это, пожалуй, важнее), чтобы можно было управлять государством и реализовывать программу. Такое ведь уже бывало: политическая сила проходит в парламент, а потом от нее начинают отваливаться депутаты. Но если бы региональные партии сделали такой ход…

Вопрос только в том, кто будет представлять Ригу, которая сама по себе является регионом. И тут можно говорить о нынешней думской коалиции. Вот если бы такое объединение сделать, то оно могло бы получить абсолютное большинство в Сейме. Это была бы очень серьезная заявка. В данный вопрос в том, поймут ли региональные партии, что без контроля над парламентом они не способны выполнять свои обещания.

-Но на какой общей платформе они могут сойтись?

-Динамичное социально-экономическое развитие и достижение уровня жизни ведущих стран ЕС. Латвия сейчас, по сути, ставит перед собой задачу быть не хуже отстающих или достичь средных по Евросоюзу показателей, которые в свое время тоже снизились из-за вступления Болгарии и Румынии. Но это цель быть лучшими среди худших.

-Но ведь и регионы не одинаковы в своем экономическом развитии. Все-таки Курземе выглядит в целом более благополучным крайем, чем Латгалия. Видимо и срочные задачи у них могут отличаться. И как договариваться, чьи задачи главнее?

-На самом деле средний уровень Курземе всего на пару копеек лучше, чем латгальский. Да, Вентспилс выделяется, но в остальном территория такая же бедная. В лучшую сторону как регион отличается только Большая Рига – 70-100 километров вокруг столицы. Но в общем и целом задачи у всех очень похоже. Я сам над этим проектом серьезно не думал, но вижу, что расклад может быть очень интересным.

-Как вы относитесь к новой горячей теме – не одинаковой плате за проезд в общественном транспорте для рижан и жителей других территорий. На ваш взгляд, это чисто популистский шаг или таким образом город действительно пытается привлечь налогоплательщиков, не имея для этого других инструментов?

-По большому счету идея не такая уж уникальная. Все же свыклись с введенной еще 20 лет назад платой за въезд в Юрмалу. На этом фоне решение Рижской думы выглядит логичнее. Желание столицы сделать так, чтобы живущие в городе здесь же и декларировались, совершенно нормально: это опять же подоходный налог с населения, который начисляется по месту жительства. А если он обитает на территории определенного самоуправления, он скорее всего так или иначе пользуется местной инфраструктурой – и не только транспортной. Правда, у этой идеи есть слабая сторона. Все-таки в Риге сосредоточена подавляющая масса государственных учреждений, которые  генерируют рабочие места и притягивают большие людские потоки. Все министерства, госагентства, культурные объекты национального значения находятся здесь, и, если налогоплательщик по желанию или необходимости посещает такой объект, никакой особой заслуги столичной власти в этом нет.

На самом деле многие проблемы возникают на уровне системы, которая с небольшими изменениями сохранилась с советских времен. Те же объекты культуры в Риге были подчинены Министерству культуры  Латвийской ССР, и деньги шли через него. А финансирование за ее пределами шло через местные советы, которые были как бы филиалами Совета министров республики. Аналогичная ситуация в здравоохранении: столичные учреждения обеспечивались напрямую через отраслевое ведомство, в регионах – через местные советы. СССР уже двадцать лет не существует, а подход к распределению средств остался прежним. Нынешняя ситуация просто в очередной раз демонстрирует необходимость критически оценить всю систему государственной и муниципальной собственности, на модели их финансирования и распределения налогов.

В принципе, Rīgas satiksme принадлежит Риги, и у местной думы как собственника есть право определять, как, кого и почем он перевозит. Скажем, я как экономист против бесплатного проезда. Скидки – пожалуйста, но какая-то плата все-таки необходима, так как она является как бы свидетельством, что конкретному человеку конкретная услуга в данный момент действительно нужна. В конце концов, тот же бесплатный транспорт велосипедисту может быть вовсе не актуальным. С точки зрения экономической целесообразности и справедливости правильнее было бы вместо введения бесплатной услуги монетизировать выдавать всем горожанам одинаковую дотацию на транспорт, а как они ею распоряжаются – их дело. Кто-то действительнго проездит ее всю на автобусе, кто-то ходит пешком – так ему за эти деньги полезнее ботинки купить, автомобилист где-то сэкономит на заправке.

-Должны ли самоуправления бороться за налогоплательщиков и как? Как вы относитесь к идее наделения самоуправления дополнительными налоговыми инструментами? Скажем, через передаче им части ставки того же подоходного налога с населения, чтобы те могли привлекать предпринимателей и жителей, предоставляя скидки в случае необходимости?

-Я не сторонник такой идеи. Да, на местах надо стимулировать экономическую активность. Скажем, если мы реализуем программу индустриализации, на конкретной территории появляются рабочие места. И если предприятие стабильно, оно в конце концов становится поводом для людей, живущих на более отдаленных  территориях переехать поближе к работе. Кстати, в программе правительства Домбровскиса есть пункт о самоуправлениях, заинтересованных в развитии. Но на практике, как мы уже говорили, делается все, чтобы их мотивация сошла на нет. Дошло до того, что наиболее бедными муниципалитетам и краям государство выделяет дотации. То есть не важно, как вы работаете, как развиваетесь. Вам мало? Пожалуйста, получите. Но как можно рассчитывать на развитие таких территорий, если известно, что деньги им капнут вне зависимости от результатов?

-Но ведь и давно существующая система выравнивания очевидно должна действовать также развращающе.

-Нет, выравнивание происходит по формуле, и в ней как раз учитываются различные показатели. При этом вы ведь туда отдаете только какую-то часть поступлений, остальное у вас остается – чем больше, чем больше остается средств для развития. Но если практиковать дотации, то действительно можно прийти к ситуации, когда все территории станут одинаково бедными и ждать пособий от правительства.

-Но вы сами говорите, насколько важен для местных властей подоходный налог с населения, а он распределяется не по месту работы, а по месту жительства. При таком подходе многим самоуправлениям просто безразлично, развиваются ли на их территории  частные предприятия или нет. Как заинтересовать самоуправления, чтобы люди у них не только декларировались, но и работали бы трам же?

-Многое зависит от доступности муниципальной инфраструктуры. Если налогоплательщик может поселиться ближе к месту работы и при этом у него под боком есть школа, куда он отправит ребенка, если нормальные дороги и так далее… Если та же Рига сможет предоставить соответствующие условия, люди будут перебираться жить в столицу. Но основным магнитом все-таки являются именно рабочие места.

-Но как заинтересовать самоуправления в создании этих самых рабочих мест?

-Собственно система выравнивания, была расчитана таким образом, чтобы те, кто больше зарабатывают, имели бы больше денег. И потому Вентспилс, к примеру, тринадцать лет проводил политику индустриализации. В этом и заключалась наша долгосрочная политика: новые предприятия, новые рабочие места, новые налогоплательщики. А вот дотации, которые выделяют, не глядя, прилагал ты усилия к развитию предпринимательства, или нет. А динамичное развитие частного сектора для, скажем прямо, отсталой страны особенно важно.

-Вы сравнивали вступление в еврозону с подъемом на палубу «Титаника». Но решение уже принято, 1 января мы перейдем на единую валюту. Есть ли какие-то шаги, которые можно предпринять для максимизации выгоды?

-Нет, ничего мы там не можем. Мы передали Брюсселю и Франфурту крайне важные рычаги – такие как валютный курс. Конечно, это было сделано раньше, когда лат отвязался от валютной корзины и привязался к евро, и в 2008-м пошли по пути внутренней девальвации. Так что фактически Латвия 1 января просто узаконит давно существующую ситуацию. Разница в том, что до сих пор у нас была возможность сменить курс – отвязаться от того же евро и выбрать в качестве эталона и ориентира доллар, юань или тот же SDR. Да, формально у нас будут какие-то права в еврозоне, но по факту там все решают большие страны. И я не вижу, каким образом мы можем получить нечто ценное от участия в еврозоне.

Вообще сам Евросоюз еще может изменирться. Вон в Великобритании планируется референдум об участии в нем. Пока его воспринимают чуть ли не как шутку. А если британцы проголосуют за выход? Они, конечно, не в еврозоне, но без них и ЕС, и монетарный союз будут другими. Я вообще не понимаю, зачем были последние два раунда расширения ЕС. Зачем принимать слабые страны, не разобравшись с текущими проблемами тех, кто уже в нем участвует?

-Действительно ли изъятие любой суммы у портов неизбежно приведет к потере их конкурентоспособности?

-Это удар по конкурентоспособности не только портов, но и всего транзитного коридора. Мы уже чувствуем отрицательные последствия. До сих пор была очень стабильная система – почти каждый, кто приходил к власти в государстве, пытался ее переиначить, но, вникнув в суть дела, убеждался, что этого делать не стоит. Сейчас мы стали свидетелями первого случая, когда систему действительно могут изуродовать. Самое опасное, когда очень важный инфраструктурный комплекс, как свободный порт (это судоходный канал, вся система управления, лоцманская, капитанская служба и так далее), становится нестабильным. Инвестору важно понимать, что условия, на которые он приходит, сохранятся на много лет. А какая стабильность, если сделаны инвестиции, под них взяты кредиты, а те в свою очередь брались из расчета на определенный денежный поток. Сейчас же нам говорят: будем у вас каждый год забирать по миллиону. А как же те самые долгосрочные потоки? Нехватку денег надо как-то компенсировать. Каким образом? Очевидно, повышая портовые сборы, чтобы закрыть недобор. Это значит, что каждая тонна должна подорожать на половину евро. То есть провоз груза через латвийский коридор подорожает, за что наши соседи безусловно скажут спасибо.

Источник: Бизнес&Балтия