Partija Latvijai un Ventspilij

Публикации

Я счастливый человек!

26.09.2013

Вести сегодня, Ина Ошкая

Если в латвийской политике есть что-то постоянное, то это Айварс Лембергс. С 1988 года он является мэром Вентспилса, но его влияние простирается далеко за пределы одного небольшого портового города. Рейтинг Лембергса неизменно высок — на выборах в июне этого года за него проголосовало около 70 % вентспилчан. Разные политические партии то и дело начинают с Лембергсом политическую войну, но его позиции еще никому не удалось поколебать.

 

Сегодня Айварс Лембергс отмечает 60-летний юбилей. Накануне этой важной даты от дал интервью “Вестям Сегодня”.

Пусть я буду олигархом…

– Вас принято называть олигархом. Вам это льстит или раздражает?

– По отношению ко мне определение «олигарх» ввели «соросисты» уже почти десять лет назад, они использовали его как ругательное слово – мол, я, не будучи политиком и являясь достаточно обеспеченным человеком, влияю на политику. Первое время я спорил и приводил свои аргументы. Во-первых, с 1988 года я занимаю пост мэра города, а это политическая должность. Во-вторых, я был депутатом Верховного Совета Латвийской Республики, который принял декларацию о независимости Латвии. Это тоже полититка. И, наконец, в-третьих,  я с 1994 года руковожу партией «Латвии и Венспилсу» — на сегодняшний день одной из старейших в стране. То есть, я официальный политик, и политической деятельностью занимаюсь как официальный руководитель партии.

Но вскоре я понял, что мои аргументы совершено  не интересуют, тех, кто называет меня олигархом. Им было важно использовать по отношению ко мне это незнакомое  слово, ведь незнакомое, – значит, что-то плохое. Но прошло время, и к слову «олигарх» все привыкли. Есть же в России газета «Комсомольская правда» — комсомола давно и в помине нет, а газета есть, тираж у нее огромный, и никто не обращает внимание на название, все читают содержание. Так  и со мной. Ну, пусть я буду такой «Комсомольской правдой» — важно не название, а содержание моей работы.

– Для борьбы с вами два года назад была создана целая партия – Партия реформ Затлерса…

– Это была не первая партия, объявившая, что ее цель — борьба с олигархом Лембергсом. До этого был «Гражданский союз» и другие. Борьба со мной ведется давно, а результат одинаковый – никакой.

– А почему?

– Потому, что  народ не интересует борьба кого-то с кем-то, народ  интересует благополучие, развитие, уверенность в завтрашнем дне. Если же кто-то объявляет, что его целью является загнать кого-то другого в гроб — это не те ценности, ради которых стоит жить. И поэтому результат является таким. Я это так себе объясняю.

– И как вы в свете такого отношения прокомментируете призыв Национального объединения  ко всем латышским партиям на выборах Сейма объединиться против «Центра согласия»?

– Если у политической партии нет конструктивной программа, она выдвигает лозунг борьбы с кем-то — с Лембергсом, с «Центром  согласия», с кем-то другим. И что? С Ушаковым  боролись-боролись, а он в Риге получил 60 процентов голосов. Потому что, повторяю, избирателей не интересует борьба с кем-то, их интересует реальный результат. А Ушаков предъявил результат.  И если эта борьба и дальше будет нагнетаться, то «Центр согласия» благодаря такой политике на выборах Сейма получит абсолютное большинство голосов. Всех пугали, что при русском мэре в Риге названия улиц будут написаны только на русском, латышский язык исчезнет, латышская культура погибнет. Но ничего ужасного не случилось. Латышский язык развивается, культурная жизнь стала красочной и многонациональной. А латышская культура получает даже большую поддержку, чем при мэре латыше.

Игра на том, что латыш – это хорошо, а русский – это плохо, является абсолютно близорукой политикой, она провалилась в 30-40 годы ХХ века, и, тем более, она провалится в XXI веке.

– Сейчас идет дискуссия о проекте преамбулы к Конституции Латвии, где вводится понятие государственной нации и акцентируется, что цель существования Латвии как государства – обеспечение существования латышского, а не латвийского народа. Как вам такой подход?

– А кто у нас вообще латыш? Мы что будем доказывать свое латышское происхождение до какого-то там поколения? Или черепа будем измерять? Этот тезис — сознательный переход к  конфронтации – причем, к конфронтации, которая будет записана в Конституции. Но выборы в многонациональной Риге показали, что  предвыборная кампания, направленнная на борьбу с русскими как на единственную и главную цель, приводит к противоположному  результату. Это беспреспективно.

На грабли Репше не наступлю

– Нынешний премьер Валдис Домбровскис побил все рекорды долголетия на своем посту. Чем вы объясняете этот феномен?

– Домбровскис набрался опыта и знаний, он настроен на компромиссы, на поиск решения проблемы, и в этом его сила. Он прислушивается к рациональным предложениям. Есть целый ряд  моих предложений, которые он в свое время учел, и которые до сих пор работают.  Но в каких-то ситуациях хорошие черты могут стать и тормозом. Так,например, грекам списали половину  их долгов, Латвии не списали ни цента. Домбровскис — не тот, кто мог бы но наглости сравниться с греками или ирландцами. Ну, нет у него этого. Может быть, кто-то другой мог бы жестче отстаивать интересы Латвии. Но это так, мы можем рассуждать, что было бы, если бы…

– Ваш главный оппонент в правительстве – министр среды и регионального развития Эдмундс Спруджс, покидает свой пост..

– А ведь он был кандидатом в премьеры! Если бы партия Затлерса получила в Сейме 30 мест, Спруджс мог бы возглавить правительство. И что тогда? Так что нам еще очень повезло, что избиратель не клюнул на эту дохлую кошку. Это клоун, его пребывание на посту министра показывает, что демократическая система выборов имеет много изъянов, и к власти могут прийти и такие люди… Думаю, что другой премьер давно бы сам отправил Спруджса в отставку со словами: цирк – это тоже искусство, но им не заниаются в правительстве.

– Несмотря на все усилия властей, латвийского экономического чуда пока никак не получается. Местных предпринимателей решил спасти Эйнарс Репше, создавая свою новую партию. Как вы расцениваете его ренинкарнацию?

– Лозунги у Репше сегодня точно такие же, с которыми он стал премьером в 2002 году. И мы в Вентспилсе десять лет назад на это клюнули, вентспилсские предприниматели пожертвовали ему в общей сложности  около 300 тысяч латов. А когда Репше стал премьером, он произнес свою знаменитую фразу: «Как можно не обещать». Нет, лично я на эти грабли второй раз наступать не собираюсь. Я подожду, если Репше изберут в Сейм, и он докажет, что его дела совпадают с обещаниями, я буду его хвалить.

– А избиратели могут во второй раз поверить Репше?

– Могут. Помните, как накануне прошлых выборов самоуправлений Валдис Домбровскис обещал, что пенсии не тронут. Но через пару дней после выборов было объявлено, что пенсии будут снижены. И что? Вспомнили об этом избиратели, когда выбирали Сейм в 2010 году? Большая часть нет.

Как не остаться в дураках

– Когда вся Латвия перейдет на евро, что будет с национальной валютой Вентспилса – вентами?

– Венты – самая стабильная валюта в мире, и они останутся, обменный курс будет таким: 1 евро будет меняться на 100 вентов.

– А вы сами своего скептического отношения к вступлению Латвии в еврозону не изменили?

– Нет, не изменил. Во-первых, я не считаю, что Латвия должна вносить деньги в стабилизационный фонд — кстати, доля каждого жителя Латвии составляет около 900 латов. Это серьезная сумма. Эти деньги и гарантии будут направлены на спасение греков, испанцев, поругальцев, ирландцев. Но, извините,  разве мы сидели за этим праздничным столом, за которым тратились эти деньги и легко брались кредиты? Почему мы должны платить по счетам Греции? Это неправильно. Пусть по старым счетам платят те, кто там был, сейчас совершенно новая ситуация.

Во-вторых, все страны еврозоны обязались выполнять Маастрихтские критерии – так, в частности, внешний долг стран еврозоны не может быть выше 60 процентов от ВВП. Но в еврозоне очень мало стран, выполняющих этот критерий. Внешний долг больше и у Германии, и у Франнции…  То есть, на бумаге записано, что критерии надо соблюдать, но на практике их не соблюдают. Получается, что страны еврозоны обещают одно, а делают другое. Мы, вступая в еврозону, должны эти критерии выполнять, а те, кто уже состоят в еврозоне, их не выполняют. Как это понимать? Одни  умные, а другие дураки? Получается, что так.

Я не против вступления в еврозону в принципе, я против вступления сейчас. Пусть они там приведут все в порядок, докажут свою жизнеспособность, приведут экономику в соответствие с Маастрхитскими критериями, вот тогда можно и вступать..

– Но наши ответственные лица говорят:  сейчас или никогда. Мол, потом не пригласят…

– А что им еще говорить… Еврозона – это геополитика, большие страны всегда хотят распространить свое влияние на весь мир. И еврозона – это тоже геополитическая экспансия, но пока неудачная. В ней не состоит Швеция, не состоит Великобритания со своей большой экономикой. А кто присоединился? Эстония со своей «огромной» экономикой  и Латвия со своей «огромной» экономикой – один квартал Берлина.

Переход на евро – это повышение цен и тарифов на услуги. Так было во всех странах, вступавших в еврозону, и мы не станем исключением.

Суд да дело

– В какой стадии сейчас находятся ваши судебные процессы?

– Дело Гринбергса я выиграл. Дело, в котором меня обвиняют в использовании служебного положения в корыстных целях, продолжается. Оно является очень сложным, поскольку речь идет о событиях 1993 – 1995 годов. Скажите, вы помните, что вы делали 20 лет назад? В каких совещаниях участвовали, где они происходили, что на них говорили? А на процессе это показания, на которых базируется обвинение.

В 2007 году — через 15 лет – Валентин Кокалис внезапно вспомнил, что я вымогал у него доли капитала компании «Пусес». Айнарс Гулбис и Юлий Круминьш тоже вспомнили, что я них 15 лет назад что-то вымогал. Но интересно вот что — они говорят, что у них что-то вымогал, но при этом утверждают, что я в Латвии все определял, и что без меня ничего не происходило. Но если я все определял, зачем мне было что-то вымогать? Ведь по их версии, от меня и так все зависело. Представьте себе такую картину: я стою у плиты, жарю блинчики. Почему я должен эти блинчики у кого-то вымогать, если они и так мои? В этих утверждениях нет логики.

Но, знаете, как говорил Вышинский – был бы человек, а статья найдется. Вышинского давно нет, нет и режима, который он представлял, но его принцип по-прежнему жив  — Лемберс есть статья найдется.

Ищите хорошее!

– Все жалуются на постоянный стресс, на поток негативной информации, в которых можно утонуть? Как вы боретесь со всем этим?

– В жизни очень много прекрасного! С каждым годом растет и хорошеет Вентспилс, где я работаю уже 25 лет. И вентспилчане позитивно относятся к тому, что я делаю. Это тот позитивный заряд, который я получаю каждый день .И в Вентспилсе, и в Риге ко мне часто подходят люди, говорят добрые слова, а этого не заменят никакие деньги или ордена.

Радует, что планы претворяются в жизнь, от этого получаешь удовлетворение. Хотя в этом смысле я всегда чем-то недоволен, ведь то, что хорошо сегодня, завтра может стать посредственным, а послезавтра — вообще неудовлетворительным.

Важно, чтобы в личной жизни все было хорошо, чтобы рядом была прекрасная женщина, чтобы дети справлялись со своими жизненными проблемами, чтобы внуки росли. Вот то, что создает позитивный фон и благополучие.

И к проблемам надо относиться филосфски: ну, хорошо посидел я какое-то время в тюрьме, но не в Сибирь же меня сослали!  Все, что со мной случилось, — это жизненный опыт. Скажите, ну кто еще из латвийских политиков побывал в тюрьме, не сломался и снова вернулся в политику, но сломались те, кто пытались его сломать? Если человек идет со злом, зло возвращается и сжигает его… Это закон.

– Вы считаете себя счастливым человеком?

– Конечно. Мало таких счастливых людей, как я.

Источник: Вести сегодня